«Иностранная литература» в апреле

23.04.2026
«ИЛ» продолжает цикл «Литературные столицы мира».

Культуролог-латиноамериканист Юлия Ларикова предваряет номер своего рода путеводителем по «Литературному Буэнос-Айресу».

Задача апрельского выпуска «ИЛ» — дать заинтересованному читателю самое общее, но качественное представление о сравнительно молодой аргентинской литературе. Кроме того, «произведения номера принадлежат аргентинским авторам, большинство из которых впервые печатается на русском языке. Таким образом мы расширяем знакомство отечественного читателя с необозримым ландшафтом аргентинской словесности…» — говорится во вступлении Юлии Лариковой.

Пафос, объединяющий многие нынешние публикации (очерки Хорхе Луиса Борхеса, Роберто Арльта и Эсекиэля Мартинеса Эстрады, художественная проза Леопольдо Маречаля, стихи Оливерио Хирондо и проч.), — настойчивое осознание Аргентины с лингвистической, этнографической и с краеведческой точек зрения, страной самобытной и самостоятельной культуры, а не провинциальным подобием Испании.

Кажется, что авторы заворожены Буэнос-Айресом и его обитателями — «вся эта уникальная, космополитичная, странная людская масса — сторожа, продавцы газет, сводники, актрисы, театральные швейцары, посыльные, торговые посредники, секретари компаний, комики, поэты, воры, субъекты непроизносимых вслух занятий, сочинители, бродяги, театральные критики, дамыполусвета…» (Роберто Арльт «Офорты Буэнос-Айреса»)

Многие материалы напоминают «натуральную школу» русской литературы XIX столетия.

Городскому дну Буэнос-Айреса посвящена целая рубрика. Философ и публицист Хуан Хосе Себрели в очерке, который так и называется — «Люмпен», — описывает быт отбросов общества академически сухо, а в стихах сравнительно молодого Вашингтона Кукурто чудится любование стихией распутства и продажной любви. А в поэме Нестора Перлонгера с красноречивым названием «Трупы» в замечательном переводе Натальи Ванханен та же проза жизни, напротив, предстает в самом мрачном свете.

Комикс Лукаса Нине по мотивам рассказов в жанре хоррор Марианы Энрикес усиливает пестроту и разнообразие номера и «приоткрывает нам, — по замечанию Юлии Лариковой, —Буэнос-Айрес мифический и исторический, современный и остросоциальный».

Вот такая страна и литература, где одинокий герой повести может утешиться, как в «Памяти милонги» Хорхе Асиса: «Танго в конечном счете самый преданный друг, который щедро делится с нами своим самым сокровенным».